У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
Готовы ли вы уверовать? В отвратительного гуля, величественную Геру или бессмертного Папатуануку? Тогда добро пожаловать на ролевой проект Gods down South, где у вас появится возможность примерить на себя роль представителя одного из многочисленных пантеонов. Боги пали и их положение в нашем мире столь же ненадежно как ремни безопасности в местном парке аттракционов.
гостевая
Хохотушка Долли в ожидании своих первых клиентов. Угостите местного завсегдатая кружкой пива, и он охотно поведает вам несколько занимательных баек.
Мясо отдавало затхлым вкусом болот, но гуль продолжал жадно впиваться зубами в жесткую плоть. По подбородку текла вонючая смесь каких-то медикаментов, мясо неприятно чавкало при каждом укусе и брызгало во все стороны мутноватой жижей. Он дернул один из пальцев (глухо захрустели гниющие суставы), целиком запихал его в рот, обглодал, как куриную ножку и выплюнул на землю ставшие мягкими фаланги. »
Лонгривер, Луизиана;
лето 2017 года.


НУЖНЫЕ ПЕРСОНАЖИ

напрягаю пресс,
ГЛУБЖЕ ЗАХОЖУ В ЛЕС.
» «
Байка #1: в "Джолли Долли" за
кружечкой крепкого пива
сплетничают о том, что всем вновь
прибывшим в Лонгривер прямо на
въезде выдают золотые
(вместе с профитролями).
Поговаривают, что этим занята
лично Макошь в свободное от
купания в болотах время.
Байка #2: а в "SwampClub"
тем временем обсуждают
размер весла Харона. Мол,
находится ли толщина древка
в прямой зависимости от силы
прописанных ею люлей за не
опубликованную вовремя анкету.

МЯКОТЬ КЕЛЛИ
администратор
не готова отвечать
на все ваши вопросы
обратиться за идеей
для персонажа и получить
моральную травму

КАБЕЛЬ ФИТЦРОЙ
администратор
хранитель матчасти.
не нянчится с дэбилами
спросить разрешения на
создание нового персонажа
и получить отказ

HANNAH REINWARDT
заявка на персонажа
богиня приносящая удачу,
от которой отвернулось
везение; знает толк в
выпивке и предсказаниях
связаться с заказчиком

GWENDOLEN HUGHES
заявка на персонажа
юрист; выпивает с Дэлланом
Келли, владельцем парка
аттракционов и просто
горячим мужиком
связаться с красавчиком

BRIAN ADKINS
заявка на персонажа
плотоядный сынок
помощник Харона
связаться с заказчиком
REID LESTER
знает многое об анатомии
свиньи и о том, как нелегко
приходится простому
человеку в нашем городе
любимчик администрации
JULIAN GOLDMAN
знает как обаять даже
нелюдимого гуля;
пакостливый дрищ
любимчик администрации
SAMUEL EDGEWORTH
пишет посты, в то время
как все остальные
занимаются не пойми чем
красивый мужик в шапке
ABEL FITZROY
пишет посты, в то время
как все остальные
занимаются не пойми чем
красивый мужик в шапке

Gods down South

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Gods down South » Пещера Мариматле » We're doomed, not saved [06.2013]


We're doomed, not saved [06.2013]

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Conor Mac an Bháird & Samuel Edgeworth
июнь 2013 года; полицейский участок города Лонгривер, департамент шерифа.
http://f4.s.qip.ru/iaKREfcJ.gif https://i.imgur.com/Hf35wuv.gif
https://i.imgur.com/zrcE2Uj.gif http://f3.s.qip.ru/hBxM69so.gif

Think I’m lying? ♪♫
There’s a monster in our wood. She’ll get you if you’re not good. Drag you under leaves and sticks. Punish you for all your tricks. A nest of hair and gnawed bone. You are never, ever coming… home.

[SGN]I have a meanness inside me, real as an organ. Slit me at my belly and it might slide out,
meaty and dark, drop on the floor so you could stomp on it.
[/SGN]

Отредактировано Samuel Edgeworth (2017-10-30 16:49:55)

+2

2

Очаровательная девица за баром крепко вцепилась своими тонкими пальчиками в бутылку односолодового виски и Эджуорту пришлось признать, что его мужская сила проигрывает ее божественной. Помимо цепкой хватки она, вероятно, могла душить мужчин волосами или просто превращать их внутренность в питательный коктейль, но Сэму едва ли грозила подобная участь, потому что, даже отчаявшись окончательно, он не стал бы связываться с шумерской богиней. Долорес была его старой подругой и именно поэтому она так переживала за шерифа, который к семи по полудню успел надраться, протрезветь и надраться еще раз, а теперь требовал предоставить ему целую бутылку.
Уже не на работе, милая, — голосом твердым и спокойным проговорил Самюэль и подтверждением тому служил его внешний вид. Свободная синяя рубашка поверх белой футболки и никакого намека на любимую шляпу шерифа – неизменный атрибут форменного обмундирования, который, ко всему прочему, не только выглядит круто, но еще и спасает от жары. Лето в Луизиане – кромешный ад и тот факт, что в Лонгривере собралось немало представителей загробного мира – тому подтверждение.
Ты всегда на работе, Сэм. — Холодно констатировала факт Лола, но бутылку все же отпустила. Она была совершенно права и никакие гражданские тряпки не заставили бы местных жителей перестать звать Сэма шерифам Эджуортом, даже если к нему обращаются не по делу. Да и если этим вечером в Хохотушке кельт решит набить морду слащавому греку – разбираться придется тоже ему. И при всем своем желании поставить на божественного брата, Сэм вежливо попросит собравшихся разойтись, а если его не послушаю, то придется воспользоваться своим авторитетом. Все это «прошу проследовать за мной» и «опустите, пожалуйста, оружие». Нет чтоб насадить нарушителя на рога и подвесить прямо здесь в зале бара в назидание всем, кто не чтит закон. Его тошнило. От жизни своей тошнило, от выпитого, конечно же, а так же от волнения, которое поселилось где-то в районе груди и ворочалось смятым комом, докучая.
Самэюль пробурчал что-то невнятное и Долорес могла услышать или «ты знаешь, где меня найти», или «мне нужно идти», а может даже «нам с тобой не по пути» и вышел из бара. Как и заведено в настоящем аду, даже после захода солнца духота и влажность, вызванная испарениями с болот, никуда не делись и на коже проступила липкая испарина. Поправив волосы – жест призванный показать, что ему не все равно, как он выглядит, а значит на самом деле не так уж он и пьян, шериф направился в сторону участка.
Он все еще ощущал  тяжесть письма в своем кармане; обычный лист весом во всю его жизнь. Письмо пришлось отдать, но Сэм, кажется, помнил его наизусть. Аккуратный почерк Рене описывал людей и места, которых Эджуорт никогда не видел, которых он никогда не знал, а самое страшное, что после прочтения раз эдак в пятый, в одном из не самых приятных героев повествования, странном незнакомце, который так докучал его жене, мужчина узнал самого себя. Призраки из прошлой жизни, жизни, которую он так стремился забыть и отпустить, нахлынули на него и сбили с ног. Даже по истечении стольких лет, его сердце все еще болело по дому, по оставленной жене и маленьком сыне. Он всегда представлял их именно такими, какими видел в последний раз, когда уезжал в Америку и обещал вернуться. Прекрасное лицо Рене не тронули морщины, а Арне все еще такой мелкий, живой и любопытный. Он был уверен, что стоит ему вернуться домой, он так и застанет их стоящими возле дома, улыбающимися, глядящими на него с любовью и доверием. Жалкая иллюзия, искусно расписанная картинка, предназначенная защитить впечатлительного ирландца, которому ничего не стоит вновь пойти в лес и начать убивать. Но это письмо, это чертово письмо говорит о том, что у его родных была жизнь без него. Если оно вообще настоящее да и, черт возьми, что оно вообще значит.
Боевая готовность в любе время суток, так ведь? — Ему пришлось соврать Конору и помощник шерифа явился в департамент, явно предполагая, что речь пойдет о работе. Но, ни других офицеров, ни старательной секретарши на месте не было. Только три ирландца в старом здании полицейского участка: шериф, его помощник и старый добрый виски. — Выпьешь? — Ну, разумеется, он выпьет. Во-первых, отказывать начальству не пристало, во-вторых, Мак а-Уард был хорошим другом Самюэля и если бы его и удивило столько неожиданное предложение, то не настолько сильно, чтобы отказываться. Шериф держался спокойно и непринужденно, ничто не свидетельствовало о том, что всего час назад он с трудом преодолел расстояние от Хохотушки до своего кабинета. Ком волнения в его груди никуда не делся, напротив, только разрастался и Эджуорту непросто было устоять на месте. Сперва он сидел, затем встал, протянул бокал Коннору, смерил шагами офис, а потом внезапно, казалось бы, даже для самого себя, выпалил — Доводилось ли тебе бывать в Ньютаунардсе?

+1

3

Когда Конор уезжал из дома – плохо освещенного, отсыревшего за ночь и пропахшего кровью; под сопровождение скрипящих досок в лысеющих старых коврах – ему хотелось сбежать. Оставить окно на кухне вздернутым наполовину и грязные тарелки в раковине – с застывающими маслянистыми пятнами на боках. Хотелось, чтобы пыль растянулась по крепости его детства от одного угла до другого, расползаясь жидким янтарем и превращая все брошенное и навсегда покинутое в камень.
Вместо этого, будучи хорошим мальчиком даже в тридцать пять, Конор решительно взял себя за задницу и выдраил все эти одряхлевшие за годы служения доски до такого состояния, что с них можно было слизывать кленовый сироп и двухсолодовый виски – с полов, подоконников и даже дверных ручек. Гостиная впервые со дня смерти Тедди приобрела вид помещения, в которое можно было допускать посторонних без страха заложить фундамент для неизлечимой травмы – и именно в таком виде Конор оставил это место, воссоединенными деталями дженги, сложенными в ровную угловатую башню.
Помимо сменный одежды в отцовский походный рюкзак он затолкал только связку неотправленных писем, каждое из которых прожигало бумагу инициалами Эджуорта-старшего – сентиментальность, обнаруженная в ящике бабушкиного стола уже после смерти Рене – и каждое из которых так и осталось непрочитанным. Арне перебрал их меньше, чем за неделю; Конора хватило только на два листа – после чего он стал захлебываться суровыми мужскими слезами и запечатывать бумагу обратно в конверты, как человек, уличенный в болезненно невыносимой слабости, стыдливо утирая глаза и зарекаясь еще когда-либо брать чужие письма в руки.
И он не брал – ровно двадцать лет, замуровав их во внутреннем кармане рюкзака, который пылился в шкафу со дня приезда в Лонгривер, вместе с воспоминаниями о легком, аккуратном почерке Рене и ее суховатой, но выверенной нежности по отношению к сыну. Двадцать лет, в канун которых Конор надрался, выкурил пачку любимых бабушкиных сигарет и проснулся на следующее утро с горьким привкусом ностальгии в горле; письмо – как проклятая африканская маска с запертым внутри злобным духом – лежало на столе, сложенное пополам, согнутые конвульсивные буквы на стыке с парящими хвостами согласных.
Конор затолкал его во внутренний карман рабочей куртки, чтобы прочитать во время обеда или во время перекура или во время дорожных пауз, которыми Лонгривер кормился за счет по-европейски медлительных светофоров. Конор затолкал его во внутренний карман, а потом проносил под самыми ребрами три с половиной дня. На четвертый Сэм похоронил Мак а-Уарда под тремя папками незаполненных отчетов, с лицом, не терпящим возражений, и Конор почти двенадцать часов провел за рабочим столом. Письмо он вытащил, чтобы прочесть за полуночным сэндвичем с индейкой, и оставил в просвете между двух папок, когда их с Сэмом вызвали усмирять перебравшего с травкой импа, устроившего пепелище возле магазина местной цветочницы.
На шестой день Конор проснулся рывком, будто насаженная на иголку кукла вуду – сонный мозг наконец сложил два и два, вспомнил про самый-большой-секрет и прожег дыру в лобной доле; Мак а-Уарду пришлось ехать в участок посреди ночи и сортировать все брошенные впопыхах папки, перебирать его в темноте при свете фонарика от мобильного телефона (он постеснялся включать свет, обнажая пустующие столы, захламленные чашками и документами, постеснялся вздергивать ночь с ее положенного места) и нашел письмо, все так же аккуратно согнутым посередине, между нераскрытым делом о выброшенной на берег болота шестилетней девочке и раскрытыми похищениями собак.
Глядя сейчас в лицо шерифа Конор понял, почему тревожное чувство не исчезло из его солнечного сплетения с обнаружением письма – то ли он сам, то ли поселившаяся в нем божественная сущность уже знали, что так просто ему не отделаться. Они с Сэмом стали друзьями слишком быстро, слишком легко – им не пришлось притираться друг к другу, заполнять паузы между неловкими шутками и оголять недостатки; все это случилось само по себе – и за этим разрастанием дружбы Конор успел забыть о том, кто же Эджуорт на самом деле.
Сейчас, впрочем, он помнил об этом довольно четко.
– Значок шерифа не дает тебе права брать чужие вещи без разрешения, – произнес Мак а-Уард, решительно выдергивая стакан из чужой руки. Он чувствовал себя уязвленным и уязвимым, и как это нередко случалось в ситуациях вроде сегодняшней (будто ситуация вроде сегодняшней вообще могла произойти с человеком дважды) Конор выбрал тактику нападения. – Я бы ответил на твой вопрос, но ты, кажется, и сам уже знаешь.

+1


Вы здесь » Gods down South » Пещера Мариматле » We're doomed, not saved [06.2013]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC