У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
Готовы ли вы уверовать? В отвратительного гуля, величественную Геру или бессмертного Папатуануку? Тогда добро пожаловать на ролевой проект Gods down South, где у вас появится возможность примерить на себя роль представителя одного из многочисленных пантеонов. Боги пали и их положение в нашем мире столь же ненадежно как ремни безопасности в местном парке аттракционов.
гостевая
Хохотушка Долли в ожидании своих первых клиентов. Угостите местного завсегдатая кружкой пива, и он охотно поведает вам несколько занимательных баек.
Мясо отдавало затхлым вкусом болот, но гуль продолжал жадно впиваться зубами в жесткую плоть. По подбородку текла вонючая смесь каких-то медикаментов, мясо неприятно чавкало при каждом укусе и брызгало во все стороны мутноватой жижей. Он дернул один из пальцев (глухо захрустели гниющие суставы), целиком запихал его в рот, обглодал, как куриную ножку и выплюнул на землю ставшие мягкими фаланги. »
Лонгривер, Луизиана;
лето 2017 года.


НУЖНЫЕ ПЕРСОНАЖИ

напрягаю пресс,
ГЛУБЖЕ ЗАХОЖУ В ЛЕС.
» «
Байка #1: в "Джолли Долли" за
кружечкой крепкого пива
сплетничают о том, что всем вновь
прибывшим в Лонгривер прямо на
въезде выдают золотые
(вместе с профитролями).
Поговаривают, что этим занята
лично Макошь в свободное от
купания в болотах время.
Байка #2: а в "SwampClub"
тем временем обсуждают
размер весла Харона. Мол,
находится ли толщина древка
в прямой зависимости от силы
прописанных ею люлей за не
опубликованную вовремя анкету.

МЯКОТЬ КЕЛЛИ
администратор
не готова отвечать
на все ваши вопросы
обратиться за идеей
для персонажа и получить
моральную травму

КАБЕЛЬ ФИТЦРОЙ
администратор
хранитель матчасти.
не нянчится с дэбилами
спросить разрешения на
создание нового персонажа
и получить отказ

HANNAH REINWARDT
заявка на персонажа
богиня приносящая удачу,
от которой отвернулось
везение; знает толк в
выпивке и предсказаниях
связаться с заказчиком

GWENDOLEN HUGHES
заявка на персонажа
юрист; выпивает с Дэлланом
Келли, владельцем парка
аттракционов и просто
горячим мужиком
связаться с красавчиком

BRIAN ADKINS
заявка на персонажа
плотоядный сынок
помощник Харона
связаться с заказчиком
REID LESTER
знает многое об анатомии
свиньи и о том, как нелегко
приходится простому
человеку в нашем городе
любимчик администрации
JULIAN GOLDMAN
знает как обаять даже
нелюдимого гуля;
пакостливый дрищ
любимчик администрации
SAMUEL EDGEWORTH
пишет посты, в то время
как все остальные
занимаются не пойми чем
красивый мужик в шапке
ABEL FITZROY
пишет посты, в то время
как все остальные
занимаются не пойми чем
красивый мужик в шапке

Gods down South

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Gods down South » Пещера Мариматле » And life is so sad in this house out there [03.2017]


And life is so sad in this house out there [03.2017]

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Sutton Kelly & Abel Fitzroy
территория кладбища, Восточная часть города, Лонгривер, Луизиана; март 2017-го года
https://i.imgur.com/g9pfWTy.png
"Просто, сколько бы ни искал, сколько б сердце не знало лжи, я тебя до сих пор не знал. покажись же мне, покажись!.. Дай тебя разглядеть в толпе, нежным взглядом меня плени, и спаси меня ото всех, от меня же меня спаси..."
i climb the walls, no one sees me... No one but you.

+2

2

Дождь шел всю ночь и на сырой земле оставались следы, свидетельство того, что самое тихое и умиротворенно место в городе было потревожено человеком. Саттон не знает, сколько времени провела так: разглядывая старый памятник, большую гранитную плиту – проявление чьей-то необъятной скорби. На кладбище волей-неволей задумываешься о смерти, даже если смерть это совершенно не то, чего тебе следует опасаться. За свою не такую уж и долгую жизнь Келли могла умереть бесчисленное количество раз и временами она сожалеет, что не умерла. Эта гранитная плита казалась чем-то, что ограждает умершего от мирских проблем; и нет больше боли, забот и переживаний. Да только Макошь знала, что ей больше не светят небеса, едва ли Бог, который теперь всем заправляет, будет рад старым друзьям. Ее ожидает Ничто. Она заслужила Ничто, но в манере свойственной высшей богине отказывалась это принимать. Саттон никогда по-настоящему не чувствовала себя высшей богиней и ее не пугала смерть, все, что в действительности заботило девушку, так это то, кто после ее кончины будет кормить ее кошек.
Слишком тихо и спокойно. Доведись Келли работать смотрителем городского кладбища, не прошло бы и недели, как она повредилась бы рассудком. И лавка и дом девушки буквально ломились от обилия разнообразного барахла, вещей на которые она могла переключать свое внимание. Изучить историю трехсотлетней вазы? Не придумаешь досуга лучше. Именно поэтому Абель казался ей удивительным. Или он пребывает в полном умиротворении с самим собой или же обладает тайными знаниями о том, как примириться со своим естеством.
Саттон невольно вспомнила свою первую встречу в гулем. Густой туман не позволил девушке разобрать, что именно тащит молодой человек. Она держала путь от лодочной станции домой и дорога вела ее через густой темный лес. Саттон не боялась волков, не боялась безумных кельтов, вознамерившихся развешивать трупы на деревьях, не боялась угодить в охотничью ловушку. Большая Жатва закончилась пару дней назад и жители Лонгривера казались безобидными и в полной мере удовлетворенными. Маленький гуль тащил человеческую ногу, выловленную из болота, и замер, стоило ему заметить светловолосую. Тогда Келли посчитала, что лучшим выходом из сложившейся ситуации будет отвести взгляд и ускорить шаг. Впоследствии она пожалела о своем поступке, так как парень мог решить, что он ей неприятен. Это было не так. Может ли тот, кто убивает ради выживания осуждать того, кто ради выживания поедает убитых? Никто из них не выбирал такой судьбы. Саттон ненавидела чувствовать себя виноватой. В таких случаях она старалась перекинуть вину на кого-то другого, но в этот раз оказалась бессильной.
Самая первая открытка нашлась на пороге ее лавки. На ней были изображены то ли деревья, то ли горы, то ли вывернутый наизнанку человек. Тогда Саттон и не догадывалась, что сие творение может послужить знаком внимания. Эвелин и вовсе настаивала на том, что это скрытая угроза. Девочки пытались расшифровать послание и их воображение рисовало картины от устрашающих, до банальных и спустя всего несколько дней им наскучило. Тогда появилась вторая открытка. К ней была привязана лягушачья лапка. Недоля сразу же принялась плести свои проклятущие сети, из которых буквально сочились неудачи и невзгоды. Девушка терпеть не могла скрытые угрозы, для нее куда проще было помахать кулаками и решить все раз и навсегда, чем томиться в ожидании неизвестности. Но Келли не казалось, что ей что-то угрожает. Она и сама не отдавала себе отчета, зачем хранит все эти поделки. Третья открытка дала ей подсказку и девушка вспомнила о своей второй встрече с гулем.
Кевин был занят своими делами. Пусть он и был самим Хароном, перевозчиком душ в загробный мир, но на деле мало чем отличался от обычного мужчины. Правда если у других были автомобили, у этого была лодка. Лодку нужно было чистить, шлифовать, полировать, чтобы она гладко шла по волнам широкого болотистого озера. Саттон сидела на маленьком самодельном пирсе и размышляла о чем-то своем, она не испугалась, заслышав позади себя шорох, так как была уверена, что это Уорд. Она уже было подготовила одну из своих многочисленных шуток, в которых фигурировало весло //свое новообретенное чувство юмора она приписывала славянской сущности//, как улыбка исчезла с ее лица, стоило девушке встретиться взглядом с гулем. Возможно, ее реакция была более резка, чем ей казалось , так как молодой человек остановился на полпути, развернулся и поспешил скрыться в лесу из которого вышел. Коря себя за такую реакцию, Келли поспешила за парнем. Ей не удалось нагнать существо и не скрывая переполняющей ее досады, Саттон с силой топнула ногой по устланной листвой земле. Буквально в двух метрах от светловолосой, блеснув наточенными зубцами, захлопнулся охотничий капкан.
Казалось бы, не произошло ничего серьезного. Здесь, в Лонгривере каждый день случаются неловкости, особенно когда сходятся несколько пантеонов. Одни падают в обморок при виде окорока, другие называют его символом процветания, третьи просят подать его к пиву. Саттон старалась относиться ко всем как можно более тактично, не любила, когда задевают ее культуру и благоразумно не совала нос в чужую. Она встречала тех, кто не считает существ за людей, кто использует их как доступную рабочую силу, кто развлекает себя за их счет. Ей претила сама мысль о том, что ее могли причислить к числу таких людей.
Они встречались еще несколько раз. Саттон узнала, что парня зовут Абелем. Она тактично сообщила ему о том, что рада с ним познакомиться, а в ответ на нее уставилась пара больших удивленных глаз. Она извинилась за то, что, возможно, вела себя грубо, но не получила в ответ ничего, кроме абсолютного недоумения с его стороны. Келли даже начала задумываться, а все ли с Абелем в порядке.
От открыток и странных подарков неизменно веяло смертью и кладбищем. Каждый раз это было что-то новое. Саттон не сложно было догадаться, кто является автором этих странных посланий, но для нее оставалось настоящей загадкой - для чего он это делает. Может, он и правда пытается ее запугать? Мечтает сожрать ее под кустом акации, а кости закопать под старым дубом, на радость кельтам. Больше чувства вины Келли не любила только чувство неведения.
Не позавидуешь твоей работе, — девушка все так же не сводила взгляда с тяжелой гранитной плиты, но она точно знала, чувствовала, что Абель стоит позади нее. Быть может, выглядывает из-за дерева, что так на него похоже или же занес над ее головой топор и готов приступить к своему священному  арабскому ритуалу. — Как твои дела, Абель? — Саттон обернулась и еще раз мысленно упрекнула себя за нехорошие мысли. Молодой человек стоял перед ней, не представляя ни малейшей угрозы. Его изучающий любопытный взгляд заставил Келли невольно выпрямить спину. Девушка улыбнулась искренне, немного грустно. Все кажется немного грустным, когда ты на кладбище.

+3

3

Мясо отдавало затхлым вкусом болот, но гуль продолжал жадно впиваться зубами в жесткую плоть. По подбородку текла вонючая смесь каких-то медикаментов, мясо неприятно чавкало при каждом укусе и брызгало во все стороны мутноватой жижей. Он дернул один из пальцев (глухо захрустели гниющие суставы), целиком запихал его в рот, обглодал, как куриную ножку и выплюнул на землю ставшие мягкими фаланги.
Над кладбищем вставало серое утро. По земле, превратившейся за ночь в грязное болото, лоскутами стелился туман. Пахло прошедшим дождем, сыростью и гниющей травой. Здесь, в Луизиане, всегда было либо нестерпимо жарко, либо нестерпимо влажно (но чаще всего - и так, и так одновременно).
Абель сидел на одной из гранитных плит, по-турецки скрестив под собой ноги. Плита была аккуратно уложена рядом со свежевскопанной могилой, что зияла в утро черной дырой. Гуль закончил с рукой (большая рука, с многочисленными мышцами - мистер Перрингтон все-таки умел за собой следить даже в свои далеко за пятьдесят) и скинул обглоданные кости обратно в могилу. Ему пришлось подняться ноги, чтобы спрыгнуть вниз, закрыть крышку тяжелого дубового гроба, а после, выбравшись на поверхность, наскоро забросать могилу влажными комьями земли.
Он утер лицо рукавом растянутого свитера, громко рыгнул (так что потревоженные звуком вороны, каркая и хлопая крыльями, взлетели с насиженных веток) и вновь опустился на корточки. Перед ним лежали наручные часы фирмы Rolex, которые не переставали ходить даже не смотря на то, что пролежали почти сутки под толстым слоем земли. Они Фитцрою категорически не подходили. Во-первых, были мужскими, во-вторых, слишком дорогостоящими (такие в Лонгривере могли позволить себе лишь самые большие толстосумы, как, например, этот заносчивый хрен мистер Келли или почивший мистер Перрингтон, которого за глаза звали «золотым хряком»). Два золотых перстня, которые гуль снял с руки, послужившей ему обедом на ближайшие несколько дней, также были чересчур вычурными и безвкусными (одна россыпь драгоценных камней по ободкам чего стоила). Ей бы не понравилось.
Зато цепочка - это дело другое. Слишком тоненькая для внушительной мясистой шеи мужика, с маленьким крестиком, в сердце которого помещалось три искрящихся камушка (Бриллианты? Даже если так, они такие крошечные, что вряд ли стоят баснословную сумму денег). Абель аккуратно стер с крестика остатки влажной земли, понюхал его, проверяя, не пахнет ли от металла болотами (все в этом проклятом городе воняло чертовыми болотами) и спрятал находку в карман джинсов.
Где-то за линией горизонта показалось рубиново-красное солнце. Маленькое кладбище с тесно натыканными друг возле друга гранитными плитами окрасилось в алые и оранжевые цвета. Грязные клочья тумана, будто испугавшись света приходящего дня, поспешно поползли прочь, растворяясь вместе с уходящими сумерками.
Фитцрой поспешил к своему маленькому дому, потерявшему на самом краю его нерадостных владений. В желудке булькало разлагающееся мясо мертвеца. Юноша остановился у высокого ясеня, и его смачно вырвало себе под ноги. Глянув на то, что оказалось перед ним (здоровенные куски плоти, которую он даже не успевал прожевывать, настолько сильным был голод да полупрозрачные пластины ногтей), Абель вновь почувствовал тошноту. Опорожнив кишечник настолько, что во рту чувствовался теперь лишь вкус желчи (разумеется, с привкусом болота), а при спазме из горла вырывался только булькающий звук, Фитцрой выпрямился. На лбу выступила испарина, сам он вспотел и старый свитер теперь лип к влажному телу, во рту было горько от блевотины и горло саднило из-за спазмов. Теперь Абелю не помешал бы горячий душ, куриный бульон (пусть в сторожке и был лишь тот, пикетированный, что нужно заливать кипятком) и несколько часов крепкого сна.
Пошатываясь от слабости и намереваясь исполнить все вышеперечисленное в строгой последовательности, гуль побрел к своему жилищу. И когда до спасительного покоя оставалось всего с десяток ярдов, Фитцрой разглядело среди веток чьи-то светлые волосы. Еще до того как он увидел всю фигуру девушки целиком, он знал, что это именно она. Она. Абель даже не решался произнести ее имя в собственных мыслях, так и называл эту худенькую блондинку «она», пусть и знал о ее жизни все, что только сумел выведать.
Она стояла у одной из могильных плит (Патрик Холлувей, любимый сын и супруг, 1970-2015), низко наклонив голову, и легкий ветерок играл с пшеничными прядями.
Фитцрой остановился за деревом, пугливо выглядывая из-за толстого ствола и ощущая себя заправским детективом Гриссомом. Но когда она вдруг заговорила, Абель понял, что с полицейским не имеет ничего общего, потому что от страха он едва не наложил в штаны.
Она обернулась, и гуль, несмотря на то, что желание сбежать было удивительно сильным, вышел из-за дерева будто загипнотизированный ее взглядом. Он вдруг понял, что выглядит просто ужасно: старый свитер растянут и висит мешком на худых плечах, на груди и рукавах - земля да пятна формалина, на коленях потертых джинсов - грязь и остатки собственной блевотины. Фитц покраснел до самых ушей и опустил глаза.
Что она такое спросила? Ох, и за что она вечно пытается завести с ним беседу? Лучше бы просто рассмеялась и ушла, а не смотрела на него так, что от ее взгляда у него руки покрываются липким потом. Он не мог ей ответить. А даже если бы и отыскал силы, что бы сказал? Привет, как дела? Хорошее утро. Выпьешь со мной чашечку чая? Вот там, в моей хибарке, где прогнила пара половиц. Какой ужас. Вот бы провалиться сквозь землю.
Но ее взгляд не отпускал, пригвоздил Абеля к сырой земле, лишая возможности сдвинуться с места. Гуль спрятал руки в карманы джинсов, лишь бы скрыть как трусливо они дрожат, и в одном из них пальцы вдруг наткнулись на что-то холодное. Крестик.
Фитц, поддаваясь неясному порыву, вытащил находку их кармана и, сделав несколько шагов к девушке (он так и не решался поднять на нее глаза), протянул ей подарок.

+2


Вы здесь » Gods down South » Пещера Мариматле » And life is so sad in this house out there [03.2017]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC