У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
Готовы ли вы уверовать? В отвратительного гуля, величественную Геру или бессмертного Папатуануку? Тогда добро пожаловать на ролевой проект Gods down South, где у вас появится возможность примерить на себя роль представителя одного из многочисленных пантеонов. Боги пали и их положение в нашем мире столь же ненадежно как ремни безопасности в местном парке аттракционов.
гостевая
Хохотушка Долли в ожидании своих первых клиентов. Угостите местного завсегдатая кружкой пива, и он охотно поведает вам несколько занимательных баек.
Мясо отдавало затхлым вкусом болот, но гуль продолжал жадно впиваться зубами в жесткую плоть. По подбородку текла вонючая смесь каких-то медикаментов, мясо неприятно чавкало при каждом укусе и брызгало во все стороны мутноватой жижей. Он дернул один из пальцев (глухо захрустели гниющие суставы), целиком запихал его в рот, обглодал, как куриную ножку и выплюнул на землю ставшие мягкими фаланги. »
Лонгривер, Луизиана;
лето 2017 года.


НУЖНЫЕ ПЕРСОНАЖИ

напрягаю пресс,
ГЛУБЖЕ ЗАХОЖУ В ЛЕС.
» «
Байка #1: в "Джолли Долли" за
кружечкой крепкого пива
сплетничают о том, что всем вновь
прибывшим в Лонгривер прямо на
въезде выдают золотые
(вместе с профитролями).
Поговаривают, что этим занята
лично Макошь в свободное от
купания в болотах время.
Байка #2: а в "SwampClub"
тем временем обсуждают
размер весла Харона. Мол,
находится ли толщина древка
в прямой зависимости от силы
прописанных ею люлей за не
опубликованную вовремя анкету.

МЯКОТЬ КЕЛЛИ
администратор
не готова отвечать
на все ваши вопросы
обратиться за идеей
для персонажа и получить
моральную травму

КАБЕЛЬ ФИТЦРОЙ
администратор
хранитель матчасти.
не нянчится с дэбилами
спросить разрешения на
создание нового персонажа
и получить отказ

HANNAH REINWARDT
заявка на персонажа
богиня приносящая удачу,
от которой отвернулось
везение; знает толк в
выпивке и предсказаниях
связаться с заказчиком

GWENDOLEN HUGHES
заявка на персонажа
юрист; выпивает с Дэлланом
Келли, владельцем парка
аттракционов и просто
горячим мужиком
связаться с красавчиком

BRIAN ADKINS
заявка на персонажа
плотоядный сынок
помощник Харона
связаться с заказчиком
REID LESTER
знает многое об анатомии
свиньи и о том, как нелегко
приходится простому
человеку в нашем городе
любимчик администрации
JULIAN GOLDMAN
знает как обаять даже
нелюдимого гуля;
пакостливый дрищ
любимчик администрации
SAMUEL EDGEWORTH
пишет посты, в то время
как все остальные
занимаются не пойми чем
красивый мужик в шапке
ABEL FITZROY
пишет посты, в то время
как все остальные
занимаются не пойми чем
красивый мужик в шапке

Gods down South

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Gods down South » Пещера Мариматле » Stare me down and cut me deeply to the bone [04.2015]


Stare me down and cut me deeply to the bone [04.2015]

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Dallan & Sutton Kelly
Весна 2015 года; дом Саттон Келли, Лонгривер, Луизиана.
https://i.imgur.com/XPZJWMR.gif https://i.imgur.com/fdKv47F.gif
https://i.imgur.com/Mha1WhM.gif https://i.imgur.com/gBn0Mdl.gif
Do I terrify you? I should.
I am a mirror in which you see all your dark desires, your gnawing regrets, your deepest fears.

♫♪
Tell me… Did you feel my fingers sink beneath your skin and lodge inside the hollow of your ribs? Does the ghost sensation of my sighing on your neck make your throat seize still? Do you remember me with every painful beat of your heart, and every shallow breath?

+2

2

— Что это?
Поуп улыбнулся, глядя на Дэллана снизу вверх. Он сидел на деревянном помосте в грязных джинсах и рубашке, испачканной в земле и молоке. Вокруг его головы вилась привлеченная резким запахом пота мошкара.
— Только вчера привезли прямиком из Бангладеша, — парень взял на руки тигренка. Зазвенели бубенцы на широком кожаном ошейнике, животное лениво потянулось лапами к лицу своего надзирателя.  — К июлю месяцу уже сможет выступать.
Поуп выглядел крайне довольным. Впрочем, он всегда радовался словно ребенок, если в его руки попадал новый питомец, будь то сторожевые псы для охраны территории парка или дикие звери для цирка шапито, проект которого Дэл запустил только год назад.
— Как тебе этот красавец? Есть варианты имени? Не хочешь подержать?
Келли нахмурился и отрицательно покачал головой. Животных он доверял Поупу, молодому пареньку, в котором божественного было столько же, сколько в сливном бачке унитаза. Пусть звери и тянулись к нему, влекомые силами славянского божества, Дэллан предпочитал иметь с ними как можно меньше дел. Особенно с тиграми.
Он приподнял брючины и присел на стопку деревянных поддонов. На территории “Пули” велись масштабные работы. После дня Весеннего солнцестояния, прошедшего в этом году с размахом, парк готовился к летнему сезону. Вновь возводились цветастые шатры, возвращались на свои места разобранные на межсезонье аттракционы, уже доносилась издалека прерывающаяся, визгливая мелодия, с какой пластиковые лошадки носились по кругу.
— Ты сделал то, о чем я тебя просил? — поинтересовался у паренька Дэллан. Тот перестал возиться с огромным котенком, которого тщетно пытался напоить молоком из бутылочки, и взглянул на своего начальника.
— Разумеется. Но мне кажется, ей не понравилось, что я ошиваюсь возле ее дома.
Дэл кивнул, принимая такой ответ. От Саттон он не ожидал иного. Его сестра и без богини, запертой внутри, отличалась своенравством. После ее возвращения в Лонгривер Дэллан пытался следить за ней тайно, но очень скоро понял, что они с сестрой играют в забавную, но скучную игру. Она знала, что он за ней наблюдает, а он знал, что это знает она. И все же они продолжали делать вид, что ничего не происходит. До тех пор, пока старший Келли не перестал скрывать своего интереса к жизни сестры, а Саттон, в свою очередь, не принялась демонстрировать недовольство по этому поводу.
Кто только не успел за ней понаблюдать: и сотрудника парка аттракционов, и пташки Дэллана, и приближенные к нему боги, и даже обычные люди, в верности которых Келли ни на секунду не сомневался. Все они приносили мужчине новости, о которых он и без того знал: дела в лавке Саттон идут неплохо, но на прошлой неделе кто-то разбил центральную витрину; она живет все там же, из корреспонденции получает лишь несколько журналов да счета (кстати, счет за электричество в этом месяце оказался в полтора раза выше, чем в прошлом); кошкам покупает корм в “Паттон и Вилл” и, кажется, достаточно тесно знакома с тамошней хозяйкой. До всего этого Келли мог бы додуматься и сам, не привлекая сторонних лиц, потому что получал от тех лишь то, что сестра позволяла им узнавать.
Тосковал ли Дэл по тем временам, когда мог просто спросить у нее о состоянии ее дел, когда получал честный, правдивый ответ, легкую улыбку и открытый взгляд? И да, и нет. Нет, потому что он изменился (еще задолго до того, как стал вместилищем для великого славянского бога) и да, потому что Саттон все еще была ему близка на всех уровнях его расслоившейся личности. Если бы не эта растерянность, неясность в собственном отношении к сестре, Келли бы знал, в какую из сторон ему следует двигаться: или оставить Саттон навсегда (пусть это и было сложно исполнить в рамках крошечного городка), или искать пути сближения с ней. Но Дэл не имел понятия, чего он хочет, что было бы правильным, поэтому просто топтался на месте в бессильной ярости на себя и на свои чувства.
Этим вечером он вернулся в огромный, пустующий дом на берегу озера. Побродил по просторным залам, обитым панелями из красного дерева и ольхи, посмотрел на опускающееся за горизонт солнце, лучи которого сквозь панорамные окна окрашивали комнаты в кровавые цвета. Келли подумал о тигренке из Бангладеше, о мягких, уже больших лапах, о внимательных янтарных глазах подрастающего зверя, о том, какими острыми могут быть когти. Они уже не страшны ни самому Дэллану, ни Саттон. Такие больше не смогут ее ранить, как не сумеет больше ранить ее действия старшего брата. Она сумела это показать в свойственной только Саттон манере - выгнала взашей несколько его особенно расторопных людей, отказалась явиться на зов.
Он собрался в каком-то забытье. Но даже в этом странном состоянии оделся как подобало негласному руководителю всей восточной части города: замшевые туфли, выглаженные темно-синие брюки-чиносы, белоснежная рубашка. До дома сестры Дэллан добрался за пятнадцать минут, лавируя на узких дорогах, полных еще не разъехавшимися после равноденствия туристами (теми, кому удалось остаться в живых). На Лонгривер уже опустилась темнота, минуя ту часть дня, где положено существовать сумеркам. На черном как смоль небе вспыхнули огоньки звезд. Келли припарковал дорогой спортивный автомобиль подальше от дома, потерявшегося в зарослях колючих кустов, чтобы дойти до него пешком. В окнах не горел свет. Дэлу, как всегда, везло.
Келли достал из кармана куртки новенький ключ (он появился у него достаточно давно, спасибо одному из пронырливых существ) и отпер заднюю дверь. В комнатах было тихо и пустынно, и все-таки Келли нутром чуял, что Саттон вот-вот должна была вернуться. Здесь, в ее доме, в кромешной темноте, он явственно ощущал присутствие сестры: и в свежем запахе ее духов, и в угадывающихся предметах мебели, и в том, как были расставлены на полках книги и разнообразные фигурки.
Дэлл прошел по комнатам, коснулся пальцами шероховатой обивки кресел, в неясном лунном свете, льющемся из окон, рассмотрел картины на стенах, фотографии на полках, ни на одной из которых не было его. Он вернулся в просторную кухню-столовую, сел за круглых стол и принялся ждать.

+2

3

Наверное, каждой девочке необходимо пережить предательство, преследование маньяка, дурное влияние темного бога и попытку самоубийства для того, чтобы осознать, что тщетно надеяться на лучшее, ведь мечты, которые зарождаются в ясных маленьких головках еще в детстве, если и сбываются в конечном итоге, то принимают своеобразную извращенную форму и только под определенным, не самым удобным углом походят на воплощение детских грез. Или же это правило распространяется только для Саттон, которая всего-то и хотела, что жить обычной спокойно жизнью в кругу любящей семьи. Она не хотела этого признавать, но ее небольшая, но весьма комфортабельная  квартирка в Лонгривере, являлась самым приближенным к ее мечте явлением. Девушка специально выбрала житье подальше от своей лавки для того, чтобы возвращаясь с работы домой, иметь возможность прогуляться по городу. Городу, в котором она застряла навсегда.  Светловолосая нередко ловила себя на ощущении искреннего счастья, чувства, которое не посещало ее очень и очень давно, разве что еще в детстве, когда Дэллан вручил малышке сладкую вату и провел пол большой шатер цирка. Сейчас Келли радовалась новым знакомствам, вазонам с цветами, украшающим ее подоконник, сонной улыбке Кевина, который не выспался из-за того, что всю ночь разводил философские темы с не упокоенными душами, меряясь с ними метафорическими веслами; злым подколкам Эвелин, которая несмотря на свой вспыльчивый характер и поверхностное суждение, нередко оказывается права. Здесь, за столь короткое время девушка обрела то, о чем позабыла мечтать – свою нормальную, размеренную жизнь. Впрочем, среди того, что окружало богиню, было мало нормального.
Люди Дэллана то и дело шныряли поблизости. Порой Келли хотела прокричать им что-то о том, что у их работодателя не хватает мочи (цензурно, назовем это так) прийти и поговорить к ней самому, но с другой стороны она совершенно не хотела, чтобы чужие люди догадались о ее переживаниях; чтобы хоть кто-то в городе узнал о их с братом истории. И что если он примет вызов и явится к ней домой, что она ему скажет, что услышит в ответ? Или же сбежит, как в прошлый раз. Какая глупость и до невозможности отвратительный поступок. Саттон пришлось приложить немало усилий для того, чтобы исправить последствия своей ошибки. Но теперь она стала сильнее. Не только из-за Макоши, а из-за того, что едва ли не впервые в жизни твердо стоит на ногах: имеет что-то свое и настоящих друзей за спиной. Осмелится ли Дэллан лишить ее этого, неужели он все никак не уймется и не успокоится, пока сердце девушки не разорвется, учинив если не смерть, то, как минимум, большое неудобство. Им ведь так и не удалось поговорить после того инцидента в цирке, когда жизнь Саттон окончательно и бесповоротно пошла под откос. И каждый раз, видя под своей витриной или же под своими окнами приспешника владельца парка аттракционов, на девушку накатывает такая злость, что будь в ее способностях управлять погодой, над Лонгривером давно бы бушевала буря.
Ей достаточно непросто его простить, особенно, если Дэллан все никак не желает убраться из ее жизни. И речь даже не о городе, в котором не возможно и шагу ступить, не наткнувшись на афишу «Ride the bullet!», а в их новом божественном «Я». Велес, подобно Дэлу, так же предал Макошь когда-то и быть может обида двух женщин, соединившись воедино и заставила девушку сбежать с болот. Несомненно, Саттон досталась сильная богиня и именно благодаря славянской матери, она остается разумной и сдержанной, но драмы в жизни этой божественной особы оказалось ничуть не меньше, чем в жизни самой Келли. Она злилась на Велеса из-за того, что он был среди тех, кто позволил низвергнуть ее сестер, а так же прочих богов, которыми она дорожила, но в то же время ее тянуло к нему, так как вместе они были воплощением единой силы. Так что с другой стороны, все эти люди, существа и даже боги, внимательно наблюдавшие за ее жизнью в каком-то смысле были проявлением его внимания, которое не могло не тешить обеих. 
Дорога домой заняла немного больше времени, чем Саттон рассчитывала. Туристы приносили ей прибыль, а в определенные дни в году и прилив божественной силы, благодаря которой ее лицо все так же молодо и прекрасно, как и пять лет назад. Но, как и в любом бизнесе, особенно в том, что связан с торговлей, не бывает простых или легких дней, всегда найдется умник, желающий обменять вешалку для брюк на хрустальный шар. Келли знала свое дело и управляла лавкой с удовольствием, но стоило ей переступить порог дома, все заботы уходили на второй план. Она действительно полюбила это место.
Что-то было не так. Не потребовалась божественная интуиция для того, чтобы понять, что в ее доме кто-то есть. Да не просто кто-то. Пара желтых глаз сверкнула в полумраке холла и его кошка проводила хозяйку квартиры на свою же кухню. Его лицо, освещенное холодным светом луны, казалось чужим и в то же время до невозможности родным. И не в божественном вмешательстве дело, просто она не видела его так давно. Вот он сидит, весь такой серьезный, сидит, как должен был сидеть у ее постели в Арканзасе тогда и кто знает, быть может, их жизнь сложилась бы иначе. Саттон слишком поздно заметила, что держится за то место, где раньше ее тело «украшал» страшный шрам, оставшийся после нападения тигра. Слишком поздно она одернула руку и наверняка ей не удалось оставить этот жест незамеченным. Рана больше не болела, да и от шрама почти не осталось следа, но сейчас кожу жгло и от этой, скорее всего нереальной боли,  глаза девушки заблестели от слез. Но она не заплачет.
Ты пришел поговорить? Ты опоздал. Уходи, Дэллан, я тебя не приглашала. — Келли старалась оговорить как можно спокойней, ее голос казался холодным и беспристрастным. Девушка стояла последи столовой, боясь повернуть голову в сторону брата, потому что знала, что где-то в глубине души все еще любит его и наверное, способна простить. Она бы взяла его голову в свои руки, запустив тонкие пальцы в светлые, точно такие же как у нее самой волосы и рассматривала бы каждую морщинку на его лице интересуюсь, что потрясло его настолько, что это события оставило на нем такой отпечаток; что она пропустила, как он жил без нее, что повидал; как додумался открыть свое дело и куда делся их цирк. У нее было столько вопросов и не все они были о хорошем. Саттон подозревала, что не готова задать и половины из них и совершенно не готова услышать ответы. И поэтому ей проще забыть обо всем, чем начинать копаться в своих чувствах.

+2

4

Поговорить.
Нет, разумеется он пришёл не говорить. Дэллан Келли никогда не относил себя к людям, умеющим разговаривать и через беседу приходить к итогу. В диалоге он выбирал роль слушателя, предпочитал оставаться отстранённым, равнодушным, огораживал себя плотной каменной стеной, сквозь которую не могла проникнуть ни одна человеческая эмоция. Ни чужая, ни своя собственная. Самая безопасная позиция, с какой стороны не посмотреть. Он оставался в курсе всего, что хоть как-то его заботило, одновременно не принимая участия ни в чем.
Разве не это он сделал, когда страшное произошло с его младшей сестрой? С девушкой, которую он ценил и которую любил больше всего на свете. В тот раз беседе он предпочёл роль не слушателя, но зрителя. Зрителя, занявшего самый дальний ряд и самое незатейливое местечко, с которого ему все прекрасно было видно. И на котором в тоже время не могли различить его. Спрятаться. Спрятаться от произошедшего, от ее боли, от страха, самое главное - от разочарования. Потому что он знал, что Саттон посмотрит на него с немым укором, с застывшим в глазах вопросом: «почему ты поступил со мной так, Дэллан?». Дэл боялся этого вопроса, а ещё больше боялся ответа и той правды, к которой он его привезёт. Как кости в домино - только лишь стоит толкнуть одну, как аккуратно выстроенный домик обманчивых надежд и заверений рухнет с оглушительным треском.
Что сделано, то сделано. Невозможно было исправить причинённый ей ущерб, невозможно было уговорить Саттон остаться с ним, когда все в ней восстало и против брата, и против цирка. И Дэл просто ее отпустил, оправдывая возведённую вокруг себя стену тем, что сестра сама того желала.
Сиди на своём местечке и просто смотри. Порой бездействие - лучший выход.
От голоса Саттон по коже побежали мурашки, волосы на затылке наэлектризовались. Келли забыл, как она умеет говорить - мягко, журчаще, чуть растягивая окончания слов. Когда-то в другой, в чужой жизни он любил просто слушать звук ее голоса, стараясь дышать как можно тише, чтобы ничего не упустить. Даже совсем крошечной, Саттон обладала над ним определенной властью, какой, наверное, наделены все горячо любимые младшие сёстры.
Но когда Дэллан ответил, в его голосе не было слышно ни единого намёка на нежность, хлынувшую вдруг в сердце бурлящим потоком. Он выпрямился на стуле, почувствовал прикосновение резной спинки, и очень тихо, но холодно произнёс:
— В этом городе мне не нужно приглашение.
От Келли не укрылось быстрое движение сестры, с каким она отняла руку от раны (теперь та наверняка осталась лишь шрамом на бледной коже), нанесённой зверем. Веки Дэла чуть дрогнули - и это все, чем он выказал свои эмоции.
— Думаю, я как раз вовремя, — он жестом указал девушке на стул. — Садись, Саттон. Уделите своему брату несколько минут. Я вижу, ты завела кошек. Неприятные создания. Дорожат домом больше, чем своим хозяином. Как их зовут? — он поднял глаза на сестру, не двинувшуюся с места. — Впрочем, я знаю. Весьма в твоём стиле. Все ещё любишь те ужасные хлопья? В них мало клетчатки. Мой диетолог (я консультируют у диетолога, можешь себе представить?) категорически их не рекомендует. Как дела в магазине? У твоих подруг? Прошу, сядь же, наконец. Ты не сможешь скрываться от меня вечно.

+1


Вы здесь » Gods down South » Пещера Мариматле » Stare me down and cut me deeply to the bone [04.2015]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC